Если герои известного фильма под Новый год по традиции ходили в баню, то Карякин, как и многие известные в мире автоспорта люди, садится в самолет и летит в Южную Америку, где вот уже больше десятилетия проводится «Дакар». И встречает праздник в очередях или аэропортах.
В 2017-м он покорил лучший в мире ралли-рейд в зачете квадроциклов и стал первым россиянином, которому удалось выиграть «Дакар», если не считать пилотов грузовых «КАМАЗов». Защитить титул сезоном позже не удалось — авария, переломы обеих рук и длительное восстановление. Зато минувшим летом Карякин выиграл главный российский ралли-рейд «Шелковый путь» уже за рулем багги. И теперь намерен, опять же первым среди соотечественников, взять трофей в двух разных категориях.
ГЛАВНАЯ ЖЕСТЬ В ПРОШЛОМ ГОДУ БЫЛА УЖЕ ПОСЛЕ АВАРИИ
— Главная перемена для вас — на «Дакаре»-2019 вы стартуете не на квадроцикле, как два предыдущих года, а на багги. Чем это вызвано?
— Этот переход был подготовлен загодя. Мы с моим штурманом Антоном Власюком уже пятый год ездим на багги на российских соревнованиях, а в нынешнем году, можно сказать, вышли на международный уровень. Выиграли этап кубка мира по ралли-рейдам в Марокко, выиграли «Шелковый путь» и готовы выступить на «Дакаре». Когда достигаешь какой-то цели, нужно идти дальше, стремиться к чему-то большему. Теперь моя задача — стать единственным, кто побеждал на «Дакаре» в двух разных классах.
— Может, после победы в 2017 году вам стало скучно в квадроциклах?
— Нет, нисколько. У нас была очень жесткая конкуренция с Игнасио Касале из Чили, он очень сильный гонщик. Конечно, за победу мы боролись фактически вдвоем. И тут уж как повезет — кому-то больше, кому-то меньше. А может, дело не в везении, а в подготовке. Год назад я попал в аварию и сошел с гонки.
Сергей Карякин на ралли в Марокко. Фото Пресс-служба команды SNAGRACING.
— Вы единственный в истории «Дакара» российский победитель не из класса грузовиков. Этот факт греет душу?
— Да, конечно. Но самое главное, что он помогает хоть как-то подогреть карман, из которого оплачивается участие в «Дакаре». Когда я стал чемпионом, стало проще добиваться некоторых целей. У меня появился информационный вес, определенные рычаги влияния, которые помогают в карьере. Но если говорить, например, об отношениях с людьми и круге общения — ничего не изменилось. Наверное, стало больше желающих со мной познакомиться, но мне это никак не льстит, не меняет мое осознание мира вокруг.
— Вы в прошлом году в результате аварии сломали обе руки и не смогли защитить титул. Было жестко?
— Самая жесть была потом — когда ехал в техничке пассажиром и видел тот самый маршрут, который проходил на квадроцикле. Конечно, было очень обидно это осознавать. Морально было тяжело, но не хотел бросать команду. Был случай — первый день после перелома, сплю на кровати. Машина подскакивает на «лежачем полицейском», меня подбрасывает, я бьюсь лбом о верхнюю койку и со всего маху падаю обратно. Ударяюсь локтем, отдает в руку — боль такая, что летят искры из глаз. Конечно, со сломанными руками очень сложно — ни в машину залезть, ни самого себя в быту элементарно не обслужить.
— Сколько ушло на полное восстановление?
— В мае еще сильно болели руки. И когда в июле мы ездили на «Шелковый путь», гонка тоже мне тяжело далась. Сейчас уже более-менее — когда мы в начале октября ездили в Марокко, не было проблем.
ЕЩЕ ДО СТАРТА «ДАКАРА» НУЖНО ПРОЕХАТЬ ШЕСТЬ ТЫСЯЧ КИЛОМЕТРОВ
— В прошлом году маршрут «Дакара» называли самым сложным в истории. Ваше мнение?
— Полностью соглашусь. Это, конечно, сильно изменило специфику соревнований — раньше «Дакар» был быстрый, с большим количеством поворотов, высокими скоростями. А в 2018-м гонка получилась очень жесткой, это подтверждается тем, что многие лидеры сошли и сильно поменялась итоговая таблица.
— В чем заключалась эта сложность?
— Многие считают, что если ты научился ездить по дюнам в Эмиратах, то умеешь ездить по дюнам в принципе. Это не так. Мы перед прошлым «Дакаром» провели тренировки в ОАЭ, в Астрахани, в Марокко, я ездил в Чили. И думал, что готов к пескам. А оказалось, что к перуанским не готов в том смысле, что читать их я не научился. Они были безумно непредсказуемые. Были очень серьезные травмы. Я, например, попал в воронку, и судьба мне эту ошибку не простила.
— А есть ли какие-то предчувствия от предстоящего старта?
— Уверен, что он будет ничуть не проще. Будет тяжело, но это и делает «Дакар» «Дакаром». От трудностей участие в гонке становится еще более желанным, а победа — еще более сладкой. Мы приложим максимум усилий, постараемся совладать с собой и не наделать глупых ошибок. Сейчас нас в экипаже двое, и мы можем страховать друг друга, помогать. Это немаловажно, ведь когда ты один, на тебя ложится большая психологическая нагрузка. Тут она поделена на двоих.
Сергей Карякин (справа). Фото Пресс-служба Can-Am X Race Russia.
— Технику в Перу вы отправили еще в конце ноября.
— Когда выезжаешь из России в Европу, это достаточно мучительно и очень дорого, потому что нужно собрать огромное количество документов. На это уходит много труда и времени. В общем, неприятный процесс. Конечно, европейские команды в этом смысле в выигрыше — чтобы поехать на гонку, им просто нужно добраться до порта в Гавре и погрузить технику. Нам же надо преодолеть шесть тысяч километров.
— Говорят, что организаторы «Дакара» рассматривают возможность с 2020 года вернуться в Африку, где гонка проводилась изначально. Ваше отношение?
— Думаю, это хорошо. Будет и дешевле, и проще с логистикой. Потому что взносы на «Дакар» стали совсем неподъемными. Ты платишь больше 10 миллионов рублей просто для того чтобы выйти на старт. Плюс подготовить и доставить технику, привезти людей, платить им зарплату. А оригинальный маршрут «Дакара» был бы самым правильным. А вообще, хотелось бы погонять еще и по Европе — в Португалии есть классные места.
ПОСТАВИЛИ ВСЕ НА КАРТУ РАДИ ПОБЕДЫ В ЭТОМ ГОДУ
— Какую задачу будете ставить на «Дакаре»?
— В идеале, конечно, занять первое и второе, или первое и третье места. Главная задача — победить, и мы все для этого делаем. Скажу больше — мы все поставили ради этого на карту. Все средства, нам выделенные, и собственные накопления — все потратили, чтобы повезти на «Дакар»-2019 два экипажа. И если не получится победить, то будет очень тяжелая ситуация с поиском новых спонсоров.
— Как я понимаю, соперников вы уже оценили в прямой борьбе.
— Да, это было как раз в Марокко. Мы соперничали с заводскими гонщиками — себя показали, на других посмотрели. Рад, что заняли первое место, это дает нам дополнительную уверенность в себе. Теперь мы с Антоном знаем темп оппонентов, примерно понимаем, как они думают, и как будут вести себя в гонке. Битва будет непростая.
— Кто ваши основные конкуренты?
— Заводская команда Can-Am. В ней три гонщика, и они все очень сильные. Один из них, бразилец Рейналду Варела, выиграл прошлый «Дакар» и наверняка планирует победить снова. Кстати, в нынешнем году в классе багги 30 участников — в два раза больше, чем в прошлом. Касале, кстати, тоже едет в нашем классе, но на «Ямахе», а она, по моему представлению, не может соперничать с «Мавериком».
Экипаж Сергея Карякина и его багги. Фото Пресс-служба команды SNAGRACING.
— Сколько стоит участие в «Дакаре», если так можно выразиться, «под ключ» на всю команду?
— Больше 30 миллионов рублей. Кроме собственно экипажей, двух пилотов и штурманов, на гонку едет 10 человек — механики, менеджеры, водители техничек, видеооператор. И собрать бюджет на участие, наверное, сложнее, чем выиграть «Дакар». Это очень сложная задача. В мире очень много опытных пилотов. Но выигрывает не самый быстрый, а самый талантливый в нескольких направлениях. Который не только хорошо умеет ездить, но и общаться с людьми, искать спонсоров и наполнять бюджет, вести переговоры с организаторами, правильно тратить деньги, строить технику. И, конечно, управлять командой.
— Выставить сразу два экипажа на самый престижный ралли-рейд — насколько это круто?
— Такое могут позволить себе лишь заводские команды. Например, в России только «КАМАЗ-Мастер» с бюджетом больше миллиарда рублей. Мы не заводская команда, а обычные уральские парни. Но у нас хватило характера так поступить, поставить все на кон. И как говорится, кто не рискует, тот не пьет шампанского. Надеюсь, на финише мы попробуем его из большой бутылки, которую дают за первое место.
ПЕРВУЮ МАШИНУ СТРОИЛИ ПОЛГОДА
— Те две машины, которые команда выставит на ралли-рейд, технически идентичны?
— Почти — есть небольшая разница в подаче воздуха, охлаждении, но базовые технические элементы и шасси одни и те же. А вообще — машины мы доработали, даже изменили конструкцию рамы уже после «Шелкового пути». За основу взяли Can-Am Maverick Х3 XRS уже 2019 модельного года. Хорошая машина, в принципе, уже с завода не требует особых улучшений.
— Сколько времени уходит на подготовку одной?
— Нашу первую машину мы строили полгода. Сначала делали 3D-модель на компьютере, полностью просчитали все нагрузки. Сама сборка заняла три недели. Вторую мы еще на месяц дольше дорабатывали в компьютере. А сейчас у нас уже появилась новая машина. Ее мы собирали месяц — чуть дольше обычного, потому что шла тонкая подгонка. Уверен, что и после «Дакара» найдутся вещи, которые нужно доделать, но уже больше косметические. Ездить машину мы уже научили — она надежная, не ломается. Ей нелегко, но она терпит.
— По ощущениям от пилотирования большая разница между квадроциклами и багги?
— Примерно как между мотоциклом и автомобилем. Очень большая. Но мы с Антоном имеем опыт участия в классическом ралли с быстрейшими гонщиками в мире — занимали призовые места на чемпионате Европы. Но перестали этим заниматься, потому что не было спонсоров — эта дисциплина автоспорта в России никому не интересна, ее никто не поддерживает. Мы пересели на квадроциклы, как появилась возможность участвовать в «Дакаре» — поехали. Потом смогли купить багги.
Сергей Карякин (второй справа) на церемонии награждения победителей ралли «Шелковый путь»-2018. Фото Пресс-служба команды SNAGRACING.
— И одержали победу на «Шелковом пути». Какие впечатления остались от этого ралли-рейда?
— Интересная гонка, жаль, в июле не состоялась ее китайская часть. С ней было бы лучше. Но и российская половина была убойная — она по максимуму испытала нашу технику и показала, в чем мы не готовы. И это было хорошо, ведь потом у нас уже не было особых проблем в Марокко.
— В следующем году организаторы «Пути» обещают роскошный маршрут от Байкала до Китая через Монголию. Планируете участвовать?
— Да, если будут деньги, обязательно поедем. Хочется прокатиться по этому действительно крутому маршруту. Точно будет интересно.
ЗНАКОМ С ДВУМЯ ДРУГИМИ СЕРГЕЯМИ КАРЯКИНЫМИ
— Недавно в соцсетях появилось видео вашего прыжка на багги через две машины ГИБДД. В чем смысл этого трюка?
— Помимо этого прыжка, в Екатеринбурге прошел целый экстрим-фестиваль. Мы там организовали детскую квадрошколу, покатали ребят, рассказали им про технику. В игровой форме познакомили с основами безопасности дорожного движения, чтобы они лучше восприняли информацию. А прыжок был просто шоу. Мы намеренно прыгали через машины ГИБДД, потому что у многих существует мнение, что полиция против спорта, наказывает гонщиков. А на самом деле ГИБДД борется с беспредельщиками, которые гоняют по городу, и зачастую это печально заканчивается. Единственное условие, которое нам выдвинули — полная безопасность, и мы сделали все, о чем договаривались. Ну и плюс это для меня дополнительный инфоповод, возможность показать себя и своих спонсоров.
— Как вам кажется, на каком вообще уровне находится интерес к автоспорту?
— У нас в Екатеринбурге он растет. И не исключаю, что и за счет нашей команды. Как бы пафосно это ни звучало, но в городе, действительно, все нас знают. В России же, считаю, интерес к техническим видам спорта в зародыше, но уже вот-вот появится на свет. Об автоспорте говорят, освещают гонки, и людям становится все интереснее. Думаю, лет через 10 можно будет уже выходить совсем на другой уровень. Даже не будучи связанным с госфинансированием.
— А не обидно, что когда в поисковике набираешь «Сергей Карякин», на первом месте появляется ваш полный тезка из шахмат?
— Нет, он заслуживает того внимания, что ему уделяется. Поначалу я тоже думал, почему у него есть такая известность, а у меня — нет. Но он показывает хорошие результаты, у него очень талантливый менеджер — хороший, грамотный мужик, и своей известностью Серега во многом обязан ему. Ну и вообще шахматы — более доступный и поэтому интересный людям вид спорта. К тому же у нас многие государственные деятели играют и интересуются шахматами, а Аркадий Дворкович вообще стал главой ФИДЕ. Это тоже помогает в продвижении спорта.
Экипаж Сергея Карякина на трассе «Шелкового пути»-2018. Фото Пресс-служба команды SNAGRACING.
— А есть ведь еще и третий Сергей Карякин, чемпион мира по пятиборью.
— Да, мы все трое знакомы. Серега очень хороший парень, сильно его уважаю. Прекрасный семьянин, у него недавно родился ребенок. Пятиборье, как и технические виды спорта, не слишком популярно в стране, поэтому ему тоже бывает нелегко.
— Пока вся страна празднует Новый год, вы готовитесь к старту, и так — каждый год. Где приходилось его встречать?
— Часто бывает так, что стоишь где-нибудь в очереди на регистрации, смотришь на часы и понимаешь — в Екатеринбурге-то уже Новый год, а ты стоишь тут, в окошечко пихаешь свои бумаги, паспорта. И немного грустно становится. Потому что для меня это настоящий семейный праздник, хочется всегда его отмечать с родными, а вот уже четыре года у меня этой возможности нет. Стараюсь компенсировать это по возвращении.
— В детстве бежали за подарками к елке 1 января?
— Конечно. Уже не помню, что там находил. Но для меня Новый год всегда был самым лучшим праздником — вся семья в сборе, салют, речь президента по ТВ. Почему-то очень ярко помню выступление Ельцина, когда он сложил с себя полномочия.